Кто тут спрашивал: «Несть что доброе из Галилеи»?!

Бен Ами Каберне Совиньон 2008
בן עמי קברנה סוביניון
Винодельня Сегаль/Barkan Wine Cellars Ltda, Израиль, Галилея

Сначала у меня появилось чувство, что я объелась варенья. Сладкого, тягучего, но вкусного. Хотя вино сухое. И вроде бы самый что ни есть знакомый, 100%-й каберне совиньон. Но из Израиля. Привезли в подарок.

Чем дольше вино стояло, тем больше мне нравилось. Ежевечерняя дегустация содержимого маленькой сувенирной бутылки превратилась в почти алхимический процесс: интересно, а каким оно будет сегодня? Густое, как сироп (не по физической консистенции, а по ощущению от насыщенности вкуса), ароматное, как бальзам на травах, тягучее, как южный вечер, почти не прозрачное и совсем не похожее на европейское каберне…

Интересно, что его таким сделало? Ближневосточное солнце? Или терруар Святой Земли? Cайт производителей объясняет необычный вкус сочетанием каберне из Верхней Галилеи и урожая центральных регионов и Иудейской пустыни (именно “центральные” сорта обеспечивает вину мягкий и чувственный фруктовый вкус). Букет, по мнению винодела Ави Фельдштейна, дополняют тонкий аромат красного ириса, оттенки нуги, кофе мокко, табака и кокетливый пряный акцент.

Вот еще интересное мнение. А сайт кошерных вин (бывают и такие) характеризует каберне “Бен Ами” сухо и объективно: “Рубиново-красный цвет, шоколадный и вишневый оттенки, тонкий намек на дуб и долгое послевкусие. Идеально к блюдам из мяса или курятины,  приправленным насыщенным соусом”.

Мои впечатления куда как более лиричны…

UPD: Мы познакомились с виноделом Ави Фельдштейном и он похвастался, что на недавнем конкурсе TerraVino 2010 (участники — более 700 вин и крепких напитков из 25 стран мира) еще одно, созданное им вино — Segal Unfiltered Cabernet Sauvignon — заслужило не просто награду, а Double Gold Medal! Поздравляем! И мечтаем о дегустации)))

Пока Наташка каталась в Швейцарию и Берлин, я съездила в Архангельск. Как северный маршрут связан с нашей винной тематикой? Айсвайн на берегах Двины вроде бы не делают. Даже на Соловецких островах умудрялись выращивать только арбузы, а никак не виноград.

Но я же зашла в местный супермаркет. И застряла в винном отделе надолго. Читала этикетки. Много думала. Во-первых, о том, что в Москве вином в магазинах все отлично — я-то думала, плохо, потому как сравнивала с Испанией и Португалией. Мы тут про лангедок, понимаешь, тичино… А вы попробуйте на полке провинциального супермаркета найти просто сухое вино! Почти сплошь полусладкое.

Все же удалось выудить пару бутылок сухого — одно французское, другое испанское. Недорого. Читаю этикетки: “Изготовлено из винограда, выращенного на территории ЕС“. Строго говоря, самые прозаические французские столовые вина (vin de table) такое определение допускают. Но, знаете, Архангельск, ноябрь… Свет включаешь сразу, как только просыпаешься утром. При слове “Евросоюз” здесь скорее вспоминаешь Норвегию и Финляндию, чем Францию или Испанию. Ближе к телу.

Так что я живо представила себе зябнущие на финских болотах лозы и выглядыващие из-подо мха, как морошка, черные изабеллины… Черт, что только не померещится! После этого обыкновенное Castillo de Liria (бобаль и шираз, Валенсия) я обнимала, как родное.

Не иначе, дефицитом тепла и света можно объяснить открытие в Архангельске аргентинского ресторана. Все хвалят. Но я пошла в ресторан поморской кухни “Трескоед”. Оба, кстати, на одной улице — пешеходной Чумбаровке (официально она называется улицей имени большевика Чумбарова-Лучинского).

Архангельск: пешеходная Чумбаровка.

Логично, что солирует в меню треска, главная поморская рыба. Жареная, вареная, на пару и вымоченная в вине, в виде ухи и в пирогах. Разве что морс не из трески, а из брусники. Вкусно! Палтус и мезенская семга тоже присутствуют, но их попробовать не успела.

Из Анголы с любовью.

“Трескоед” собирает разные поморские вещицы — в углу стоит рыбак в меховом совике (сейчас бы его назвали курткой), на стенах сети и прочие снасти, а главная деталь интерьера — чучело трескового короля. Это рыбина с огромной шишкой во лбу, как будто короной. Королевской треской такие экземпляры называли, правда, не наши поморы, а соседи-норвежцы. Говорят, приносят деньги и всяческую удачу.

А гость из Анголы так впечатлился “трескоедовской” кухней, что написал в книге отзывов эмоциональный пассаж про португальцев (фото слева). Абсолютно с ним согласна — никогда не понимала замученную до неузнаваемости треску в виде испанского и португальского бакаляо.

Да, а пила я в “Трескоеде” брусничную настойку. Уж брусника-то по-честному на местном болоте выросла, хоть для этой ягоды еще и не придумали апеласьонов и прочих DOC.

Встретили вы, скажем, на вечеринке красивую блондинку с двумя бокалами сразу.
В каждом — вино, и пьет она из них по очереди. “Ну, перебрала девушка, с кем не бывает”, — нормальная реакция.

На вечеринке. А вот на профессиональной дегустации девушка, с глубокомысленными видом прикладывающаяся в двум бокалам, — как раз нормальное явление. Что и стало моим первым впечатлением на Днях французских вин в Москве (дело было в конце октября, каюсь, пишу не сразу — где была и почему не успела, расскажу позже).

Светская жизнь: дни французских вин в Москве.

— А я всегда с двумя бокалами хожу, — объяснила дама в ответ на мой взгляд. На бэджике у нее было написано “сомелье”, и я решила прислушаться. Мы же лишь усердно практикующие дилетанты, о чем предупреждали. — Иначе просто не понять разницу.

Хмммм…. И правда, дегустировали мы с ней вино из винограда одного и того же сорта, выращенного в одном и том же хозяйстве. Только в 2008 и 2009 году. И она без сомнения ощущала разницу между ними лучше, чем я! “Да его чуть ли не декантировать надо, даром что белое”…

В общем, побежала я за вторым бокалом. А с ним — к стенду Domaine de Malavielle. Во-первых, это Лагендок-Руссильон — ближайший к Испании регион на юго-востоке Франции. Чем мне и близок: ездили туда как-то с Коста-Бравы через Пиренеи, посмотреть сказочно-диснеевский замок в Каркассоне и попробовать вин прямо на виноградниках. Во-вторых, угощал на стенде колоритнейший бородатый дядька, такой лангедокский Хэмингуэй — Андрэ Бертран, и его жена Мирелль.

Впрочем, разницу между их винами я бы ощутила и без двух бокалов (мне хочется так думать!): половина выращена на вулканических почвах, другая — на известковых. В России, увы, вина Бертранов не продаются. Придется ехать в Лангедок-Руссильон…